«Педагогические вести» побеседовали с директором института востоковедения РГПУ им. А. И. Герцена, профессором Андреем Вассоевичем. Он рассказал о «Военном дневнике Тани Вассоевич» и показал этот уникальный документ, который из семейной реликвии стал широко известным свидетельством подвига юных ленинградцев. Факсимильное издание с записями и рисунками 13-летней девочки точно передает день за днем путь к Победе, который прошла семья вместе со страной. Каким он был, насколько важны личные архивы и как надо сегодня говорить об истории Великой Отечественной войны — об этом в специальном интервью для рубрики «Воля к Победе».
— Расскажите, пожалуйста, о дневнике Вашей мамы — Татьяны Николаевны Вассоевич. Как эта семейная реликвия сохранилась и как появилась идея ее публикации?
— О существовании маминого военного дневника я знал с раннего детства, потому что та общая тетрадь, в которой этот дневник велся, была мамой ценима.
И когда она по Дороге жизни уезжала из блокадного Ленинграда, взяла этот дневник с собой и вела его до конца войны. При этом моя матушка с годами понимала, что этот дневник все больше и больше приобретает историческую ценность. И, конечно, мне захотелось помочь ей дневник издать. Я даже подарил ей ноутбук. Но, как всегда в жизни бывает, мы своим родителям все делаем слишком поздно. В январе 2012 года моя матушка ушла из жизни, и обязанность публикации этого дневника легла на меня. По счастью, помощь в этой работе оказало прославленное издательство «Аврора». Именно там предложили издавать дневник факсимильно, чтобы он был таким, каким дошел до нас из военного лихолетья. Жанр факсимильного издания исключает подстрочные примечания, поэтому надо было предпослать публикации пространную статью и объяснить, что за люди в дневнике упомянуты.
— Что, на Ваш взгляд, привносит в историографию событий личные архивы и документы?
— Дневники военного времени, в том числе дневники жителей блокадного Ленинграда, представляют огромную ценность. Многие из этих дневников показывают, что ленинградцы не были сломлены, несмотря на тяжелейшие условия жизни. В мамином дневнике и в письмах, которые она отправляла из Ленинграда своей подруге Ире Разумовской, видно, что даже дети в блокадном городе жили интеллектуальной жизнью, ходили в библиотеки, читали книги. И это создает совершенно другое представление о блокадном Ленинграде, потому что было время, когда блокаду дегероизировали. Начался этот процесс после «Ленинградского дела». Коль скоро руководители партийных и советских органов блокадного Ленинграда были объявлены врагами народа, то стало как-то неуместно говорить о Ленинградской битве. Блокаду стали больше рисовать с самой страшной стороны. Но есть и другая сторона блокадной реальности. Город боролся и не собирался сдаваться.
— На Ваш взгляд, помогали ли дневниковые записи продолжать жить?
— Конечно, ведение дневника помогает человеку. Это психологическая потребность. Другое дело, что о самых страшных событиях блокадной зимы 1941–1942 года в дневнике написано очень мало. Более того, это была настолько для моей матушки интимная сторона, связанная со смертью брата и мамы, что эти странички даже потом она заклеила. Позднее уже в послевоенное время она этот тайник в дневнике вскрыла.
И вот что мы можем увидеть: это план Смоленского лютеранского кладбища, на котором она сначала похоронила своего брата, а потом свою маму. Моя бабушка уже настолько была истощена, что она не смогла идти на кладбище на похороны своего сына. Вы знаете, что многие взрослые люди не находили в себе сил хоронить своих родственников. Они заворачивали их в какой-то коврик и выносили на улицу. Для моей матушки это было совершенно неприемлемо. И она смогла найти настоящий гроб, приобрести его и похоронить брата. Смоленское кладбище было ближайшим к нашему дому. Ей попался очень хороший работник кладбища по фамилии Худяков. Она ему предлагала какие-то вещи, пианино. Он сказал: «Мне же надо работать физически, для этого нужны силы». И поэтому матушке пришлось с ним расплачиваться продовольствием. Более того, в ту страшную блокадную зиму мама помогла похоронить и отца своей подруги Иры Разумовской. Настолько было в людях развито чувство дружбы и ответственности. Это, конечно, подвиг. Детский подвиг, но он свидетельствует о большой силе духа. Можно какие-то скудные кусочки блокадного продовольствия съесть и надеяться на выживание. А можно отдать их человеку, который будет рыть могилу, но тем самым выполнить свой долг по отношению к близким. Моя матушка предпочла пойти по этому пути, и тем не менее, по милости Божией, она осталась жива и потом эвакуирована на Большую землю по Дороге жизни.
— Как бы Вы охарактеризовали военное поколение Ваших родителей?
— По моему мнению, это самое героическое поколение в истории нашей страны. Мой батюшка в 1942 году был очень сильно ранен. В какой-то миг на операционном столе наступила клиническая смерть. Он лишился значительной части легкого.
И, казалось бы, после такого тяжелого ранения он мог бы уйти в сторону от участия в боевых действиях. Нет, в 1943 году он уже прошел переподготовку, стал танкистом, и война для него закончилась 2 мая 1945 года в Берлине. В те годы было действительно мало людей, которые стремились уйти от военной службы. Наоборот, характерен был массовый героизм. Он и привел к победе в Великой Отечественной войне. Духовная стойкость советских людей заставляет вспомнить известные поэтические строки «Сила силе доказала, сила силе не ровня». Немцы всегда умели хорошо воевать и в Первую, и во Вторую мировую войну. Однако, как говорил Александр Васильевич Суворов, русские пруссаков всегда бивали. А связано это было с тем, что сила духа нашего народа оказывалась выше. И поэтому победа в Великой Отечественной войне — это не случайность, это закономерность. Величие духа составляет главную психологическую предпосылку победы. Перед той страшной силой, которая надвигалась на нашу Родину, люди сплачивались вне зависимости от национальности, вероисповедания, партийной принадлежности. Они становились единым целым. И по своим морально-психологическим качествам это единое целое, именуемое советским народом, оказалось выше тех, кто сражался на стороне гитлеровской Германии.
— Военный дневник Тани Вассоевич был издан впервые 10 лет назад — к 70-летию Победы. В этом году вышло уже третье издание. Какой отклик за эти годы получила публикация?
— Вы знаете, действительно, матушкин дневник оказался чрезвычайно востребован. В предисловии к последнему изданию в год 80-летия Победы, сказано, что он стал одним из многочисленных источников, который использовала прокуратура Санкт-Петербурга, когда городской суд выносил историческое решение о признании блокады Ленинграда фактом геноцида.
— Как, на Ваш взгляд, сегодня может и должна освещаться тема блокады Ленинграда, особенно если речь идет о молодом поколении?
— Мне кажется, что прежде всего надо научиться говорить правду. К сожалению, не все это умеют. Хотя широко известна немецкая пословица «У лжи короткие ножки». Как только мы начинаем говорить нашим школьникам и студентам правду о войне, все становится на свои места. Внутри каждого человека есть какой-то внутренний компас, который ему помогает определить, где правда, а где ложь. И как только преподаватель начинает говорить правду, возникают хорошие, даже доверительные, отношения со студентами, они задают вопросы. А соответственно и формируется правильное отношение к прошлому.
Опубликовано в газете «Педагогические вести» № 13 (3037) сентябрь 2025 года. Автор: Вероника Махтина, корреспондент «ПВ»
