Материя больше не молчит: как «новый материализм» меняет науку

Веками наука жила с четким разделением: есть активный исследователь (субъект) и пассивная природа (объект). Есть культура — мир смыслов, и есть материя — инертный материал. Но что, если материя сама обладает агентностью и способностью к самоорганизации? Что, если эксперимент — не «открытие» готового, а акт сотворения границ между живым и мертвым, человеком и «не-человеком»? В статье Александра Татищева предлагается взгляд на постантропоцентрическую онтологию как на новый фундамент для трансдисциплинарного синтеза.

Опираясь на идеи Спинозы и современные исследования в биологии и нейронауках, новый материализм трактует материю не как набор закрытых субстанций, а как процессуальную и реляционную среду, способную к самоструктурированию. Вирусы, бактерии и даже алгоритмы цифровых платформ выступают как «квази-агенты» — активные участники взаимодействий. Человеческая субъективность в этой картине — не замкнутая внутренняя сущность, а «расширенное Я», возникающее из сетей связей с нечеловеческими элементами.

Ключевой инструмент — агентный реализм Карен Барад. Опираясь на квантовую физику Нильса Бора, Барад утверждает: объекты не обладают независимыми свойствами вне измерительного аппарата. Базовой единицей анализа становится «интраакция» — взаимодействие, которое порождает границы между природой и культурой, наблюдателем и наблюдаемым. Научный аппарат (от микроскопа до алгоритма) не отражает реальность, а производит ее.

Из этого следует главный вывод: познание — это всегда вмешательство, а значит, и этический акт. Ученый не может быть нейтральным наблюдателем. Любая методология — это форма онтологического выбора. Объективность переосмысляется как принятие ответственности за материальные последствия собственных практик.

В цифровую эпоху «аппаратами» становятся поисковые системы и рекомендательные алгоритмы. Они не просто передают информацию, а формируют границы возможного опыта, делая одни смыслы видимыми, а другие — скрытыми. Пользователь в таких системах — не заранее сформированный субъект, а результат непрерывного взаимодействия с алгоритмической средой.

Постантропоцентризм открывает путь к «единой зоне рассмотрения» для естественных, гуманитарных и технических наук. Исследователь — не царь природы и не ее жертва, а ответственный участник процесса материализации мира. Главный вопрос современной науки: не «что я могу узнать?», а «за что я отвечаю в этом становлении?»

Ссылка на оригинальное исследование: Татищев, А. А. Онтологические основания реконфигурации науки в условиях постантропоцентризма / А. А. Татищев // Социально-гуманитарные знания. – 2026. – № 3. – С. 441-444. – EDN MHBJRW.

Текст: Ческидова Екатерина