Можно ли прожить один день в Петербурге середины XIX века? Проснуться без будильника, отправиться по делам без привычного транспорта, купить продукты без супермаркета и доставки, встретить на улице представителей самых разных сословий, а вечером отправиться на прогулку по шумному Невскому проспекту.
Именно такое путешествие во времени предлагает лекция «В ритме Невы», которую провела Ксения Геннадьевна Самойлова, старший преподаватель кафедры языков Северной Европы Института иностранных языков РГПУ им. А. И. Герцена.
Этот лонгрид — попытка бережно передать содержание лекции для тех, кто не смог присутствовать лично. Мы не стремимся заменить живое выступление автора, а лишь хотим сохранить его главные идеи и показать, каким был Петербург почти два столетия назад. Не через даты и политические события, а через повседневную жизнь его жителей.
Вместе попробуем провести один день в Петербурге XIX века: разберемся, как был устроен большой город, чем занимались его жители, что ели, где работали, как отдыхали и какими «городскими сервисами» пользовались задолго до появления привычных нам технологий. Такой взгляд позволяет увидеть историю совсем иначе — через детали, из которых и складывается жизнь целой эпохи.
Прежде чем отправиться на прогулку по Петербургу XIX века, стоит понять, каким был этот город и как выглядела Петербургская губерния в середине столетия.
Топографические карты 1860-х годов показывают совсем другой масштаб. За пределами плотной городской застройки начинались обширные сельские территории.
Главным событием эпохи стало появление железных дорог. Именно они изменили жизнь губернии: ускорили перевозку людей и грузов, связали Петербург с другими городами и дали мощный импульс развитию промышленности, торговли и экономики. Во многом именно железная дорога стала символом нового времени.
Представить атмосферу города помогают не только карты, но и изображения, созданные современниками. До появления фотографии Петербург запечатлевали художники, путешественники и дипломаты. Благодаря их литографиям можно увидеть знакомые места такими, какими они были почти двести лет назад. Например, Казанский собор уже стал одной из архитектурных доминант Невского проспекта, а перед его колоннадой появились памятники героям Отечественной войны 1812 года — Михаилу Кутузову и Михаилу Барклаю-де-Толли.
Во второй половине XIX века на смену рисункам постепенно приходит фотография. Она позволяет увидеть Петербург глазами самих горожан и фиксирует городские изменения с удивительной точностью. Иногда снимок становится настоящим историческим документом. Так, фотографию Исаакиевского собора можно достаточно точно датировать по одной детали: на ней еще отсутствуют скульптурные композиции, установленные в 1858 году. Значит, снимок был сделан раньше.
Именно в таком Петербурге — быстро растущем, меняющемся, но еще во многом не похожем на современный, — нам и предстоит провести один день. Он станет декорацией для истории о повседневной жизни его жителей: их работе, привычках, заботах и маленьких радостях.
К середине XIX века Санкт-Петербург уже был не только столицей Российской империи, но и одним из самых быстрорастущих городов страны. Его население увеличивалось практически непрерывно. Если в 1800 году здесь проживало около 220 тысяч человек, то к 1837 году — уже 468 тысяч, а к 1846 году численность жителей достигла 483 тысяч человек.
Причин такого роста было несколько. Одной из главных стало развитие промышленности. В городе открывались крупные фабрики и заводы, которым постоянно требовались рабочие руки. Уже к концу 1830-х годов в Петербурге насчитывалось около 300 промышленных предприятий, где трудились более 12 тысяч рабочих.
Важную роль сыграла и существовавшая тогда оброчная система. До отмены крепостного права многие крестьяне нечерноземных губерний уходили на так называемые отхожие промыслы — временные заработки в крупных городах. Петербург становился одним из главных центров притяжения: сюда приезжали тысячи людей в поисках работы и возможности заработать оброк. Именно этот поток дешевой рабочей силы во многом обеспечил бурный рост промышленности и самого города.
Понять, кто жил в Петербурге того времени, помогает одна из первых масштабных переписей населения, проведенная в 1869 году по инициативе Русского географического общества. Ее вдохновителем стал выдающийся географ, экономист и государственный деятель Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский. Исследование не только позволило получить подробные сведения о жителях столицы, но и выявило неожиданную проблему: в Российской империи того времени фактически отсутствовала единая законодательная система, которая четко определяла бы состав и наименование сословий. Это хорошо показывает, насколько сложным и разнообразным уже тогда было общество Петербурга.
Здесь я бы не превращал текст в простой список профессий. Гораздо интереснее показать, из кого состоял город и почему каждая профессия была необходима для его жизни. Тогда читатель начнет мысленно "видеть" улицы Петербурга.
Чтобы представить Петербург середины XIX века, недостаточно знать, сколько человек населяло город. Гораздо интереснее понять, кто были эти люди и чем они занимались.
Общество было разделено на сословия. На вершине находилось дворянство — самый привилегированный слой населения, к которому принадлежали представители императорской семьи, высшие чиновники и крупные землевладельцы. Рядом с ними постепенно формировалось городское образованное сословие — чиновники, почетные граждане, интеллигенция, состоятельные купцы и мещане, а также дворяне, утратившие былое богатство.
Самым многочисленным сословием оставались крестьяне. Многие из них приезжали в Петербург на заработки и становились прислугой, приказчиками, ремесленниками или рабочими на фабриках и заводах. Одновременно в стране формировался новый слой — буржуазия: владельцы предприятий, банков и торговых домов, разбогатевшие благодаря развитию промышленности и торговли.
Отдельную группу составляли рабочие. Если в начале 1860-х годов в самом Петербурге насчитывалось около 20 тысяч рабочих, то вместе с пригородами их число достигало уже 40 тысяч человек.
Но настоящий ритм города создавали вовсе не представители высших сословий. Его повседневная жизнь держалась на людях десятков самых разных профессий, без которых Петербург просто не смог бы существовать.
По улицам непрерывно двигались извозчики — прообраз современного такси.
Водоносы развозили воду по домам, ведь централизованного водоснабжения еще не существовало.
Почтальоны доставляли письма, фонарщики каждый вечер вручную зажигали городские фонари, а утром снова обходили улицы, чтобы их погасить. За чистоту дымоходов отвечали трубочисты, за порядок мостовых — многочисленные работные люди и дворники.
Повседневная торговля тоже выглядела совсем иначе, чем сегодня. По улицам ходили лоточницы, цветочники, молочницы, мясники, коробейники — странствующие торговцы, которые продавали товары прямо с рук. Особой популярностью пользовались сбитенщики. Они предлагали горячий сбитень — сладкий напиток на основе меда и пряностей, который можно назвать предшественником привычного нам чая и кофе навынос.
Существовали и профессии, о которых сегодня напоминают лишь старые книги. Прачки, которых называли беломойками или портомойками, вручную стирали белье в больших деревянных чанах — жлуктах. Их работа была настолько тяжелой, что о хорошем результате говорили: «В жлукто — как волк, а из жлукта — как шелк». При этом даже их труд подчинялся церковным традициям: например, считалось недопустимым стирать по субботам, а также в течение нескольких недель после Рождества и Пасхи.
На улицах можно было встретить точильщиков, косарей, дегтекуров, монахов, странников, паломников, скоморохов и даже профессиональных плакальщиц, которых приглашали для участия в похоронных обрядах.
Петербург XIX века был городом, где каждый человек занимал свое место в огромном механизме городской жизни. И именно это разнообразие профессий делало столицу живой, шумной и постоянно находящейся в движении.
Середина XIX века стала временем настоящего строительного бума. Именно тогда в Петербурге активно возводились доходные дома — многоквартирные здания, которые строились специально для сдачи жилья в аренду. Многие из них сохранились до наших дней. Особенно хорошо эта историческая застройка прослеживается в районе современной Сенной площади.
Интересно, что социальное положение жильцов буквально читалось по этажам дома.
Первые этажи редко использовались для жилья. Здесь располагались магазины, мастерские, ателье, трактиры, кофейни и различные салоны. Нередко владельцы торговых заведений жили здесь же, рядом со своим делом.
Самыми престижными долгое время считались квартиры второго этажа, особенно если их окна выходили на улицу. Здесь селились банкиры, чиновники, состоятельные купцы и другие обеспеченные горожане. Однако настоящими «барскими» называли квартиры третьего этажа. Они отличались просторными комнатами, высокими потолками и считались самым статусным жильем в доме.
Чем выше приходилось подниматься по лестнице, тем доступнее становилась аренда. На верхних этажах жили люди со скромным достатком, а самые недорогие комнаты находились в мансардах и под самой крышей. Такое жилье часто снимали студенты, мелкие чиновники и военные низших чинов.
Так устроен был не только отдельный дом, но и весь городской быт. Одно здание объединяло представителей самых разных сословий и профессий, превращаясь в своеобразную модель Петербурга XIX века, где социальное положение человека можно было определить буквально по тому, на каком этаже он жил.
Ритм жизни в Петербурге XIX века зависел не только от времени суток, но и от того, к какому сословию принадлежал человек. Пока одни только просыпались, для других рабочий день уже был в самом разгаре.
Утро дворянина начиналось неспешно. День редко стартовал на рассвете: ранний подъем не считался обязательным. После завтрака следовало чтение газет и писем, обсуждение новостей, прием посетителей или решение хозяйственных вопросов. Для владельцев загородных имений частью повседневной жизни оставалось управление своими владениями, даже если сами они жили в столице.
Совсем иначе проходило утро ремесленников и торговцев. Их рабочий день начинался значительно раньше. Владельцы мастерских открывали свои лавки, принимали заказы и работали практически без перерывов. Торговцы занимали места на рынках, в гостиных дворах и торговых рядах задолго до появления первых покупателей. Доход напрямую зависел от количества проданного товара, поэтому каждый час имел значение.
Еще тяжелее была жизнь заводских рабочих. Развитие промышленности требовало большого количества рабочих рук, а условия труда оставались крайне сложными. Рабочий день длился много часов, физический труд был тяжелым, а заработок — сравнительно небольшим. Несмотря на это, именно фабрики и заводы привлекали в Петербург тысячи людей, приезжавших сюда в поисках заработка.
Во второй половине дня жизнь представителей высшего общества приобретала совсем иной ритм. После решения деловых вопросов дворяне разбирали почту, отвечали на письма, наносили визиты, принимали гостей и посещали светские мероприятия. Общение было важной частью повседневной жизни, а многочисленные визиты и встречи составляли обязательный элемент хорошего тона.
Особое место в распорядке дня занимал обед. Сегодня мы привыкли считать его одним из приемов пищи, но в XIX веке именно обед становился главным событием дня. Обычно он начинался между двумя и четырьмя часами пополудни и представлял собой настоящий ритуал. В зависимости от достатка семьи на стол могли подавать от восьми до двадцати блюд.
Организация такого обеда требовала целого хозяйства. В богатых домах одновременно использовали до 10–15 самоваров разного размера. В некоторых особняках существовали отдельные помещения исключительно для выпечки — так называемые пирожковые. На стол нередко ставили сразу несколько сортов хлеба, а порядок подачи блюд был настолько продуман, что в меню даже отмечали время, когда следовало подавать варенье. К концу XIX века особой популярностью пользовались изысканные кремовые десерты «по-французски», отражавшие моду на французскую кухню.
Еда была не просто способом утолить голод. Для дворянского общества обед становился важной частью светской жизни, демонстрацией достатка, вкуса и гостеприимства. Это был целый спектакль со своими правилами, традициями и тщательно выстроенным сценарием.
Несмотря на напряженный ритм жизни, Петербург XIX века умел отдыхать. Формы досуга зависели от достатка и сословия. Дворяне проводили вечера в театрах, на музыкальных концертах, литературных вечерах, балах и светских приемах. Популярностью пользовались прогулки по Невскому проспекту, Летнему саду и набережным — они были не только развлечением, но и возможностью увидеть знакомых и показать себя. Представители среднего сословия чаще выбирали городские сады, трактиры, публичные чтения, народные гулянья и праздничные ярмарки. Зимой любимым развлечением становилось катание на коньках и санях, летом — прогулки на лодках по рекам и каналам. Даже обычная прогулка по оживленным улицам столицы превращалась в часть городской культуры: Петербург жил на виду, а его улицы были местом встреч, общения и наблюдения за жизнью большого города.
Сегодня достаточно открыть приложение, чтобы через полчаса получить заказ домой. В середине XIX века такой возможности, конечно, не существовало, но доставка товаров уже была хорошо организована. Крупные магазины, книжные лавки, кондитерские и винные погреба принимали заказы и отправляли покупки покупателям с помощью рассыльных, мальчиков-посыльных, приказчиков или специальных извозчиков. Многие лавочники доставляли товары постоянным клиентам бесплатно, рассчитывая сохранить их доверие. Продукты ежедневно развозили молочницы, хлебники, мясники и торговцы с ручными тележками, а некоторые товары можно было заказать прямо на дом через письменную записку, переданную с посыльным. По сути, в Петербурге XIX века уже существовал собственный аналог современной доставки — только вместо смартфона использовали записку, а вместо курьера на велосипеде по улицам спешил приказчик или извозчик.
Повседневная жизнь редко попадает на страницы учебников. Мы хорошо помним даты войн, имена императоров и великие реформы, но гораздо реже задумываемся о том, как просыпался обычный Петербург, чем жили его жители, что ели, как добирались до работы, где гуляли и как проводили вечера.
Именно из таких, на первый взгляд, незаметных деталей складывается настоящее ощущение эпохи. Доходные дома, шумные рынки, первые железные дороги, профессии, которых уже давно не существует, неспешные дворянские обеды и работа заводских рабочих — все это было частью одного большого города, который жил в своем особом ритме.
Многие места, о которых шла речь, сохранились до наших дней. Мы по-прежнему ходим по тем же улицам, переходим те же мосты, видим те же фасады домов. Но теперь за привычным городским пейзажем можно увидеть гораздо больше — жизнь людей, которые почти двести лет назад создавали историю Петербурга не громкими событиями, а своей ежедневной работой, привычками и заботами.
Возможно, именно поэтому история повседневности так увлекает. Она помогает понять, что прошлое — это не только события и даты. Это прежде всего люди. И чем внимательнее мы всматриваемся в их жизнь, тем ближе становится история самого города.
